понедельник, 22 сентября 2008 г.

13 Трагедия советской деревни Коллективизация и раскулачивание Том 5.1

№ 289
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б)
«По делу антисоветско-вредительской группы»
в МТС Колышлейского района Саратовской обл.1*
16 августа 1937 г. Вопрос Саратовского обкома (телеграмма т. Абаляева).
По делу антисоветско-вредительской группы в МТС Колышлейского района Саратовской обл. принять предложение т. Абаляева о применении высшей меры наказания — расстрела к Абрамову и Нерозя.
АПРФ.Ф.З. Оп.57. Д.95. Л. 149. Выписка из протокола.
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 21. Л. 153. Подлинник. Подписной экз.
!* П. 671 протокола № 52 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 июля — 10 сентября 1937 г.
№ 290
Письмо второго секретаря Северного райкома партии секретарю Западно-Сибирского крайкома Р.И.Эйхе о ■«вскрытии в районе шпионско-диверсионной группы»
24 августа 1937 г.
Вскрыта в Северном районе80 шпионско-диверсионная группа во главе бывшим председателем рика Демидовым, который насаждал в аппарат рика, его отделы, сельсоветы и другие организации врагов народа.
Ныне исключен из партии и арестован бывший заведующий райзо — Булгаков, заведующий райфо Синев — исключен из партии и арестован, Нарато-ев — секретарь рика, исключен из комсомола, ныне арестован, Федоров — ранее исключен из партии, сейчас арестован, работал информатором рика. Заведующий доротделом Сафронов, разваливший коммуну, убил председателя коммуны, сейчас арестован, Бутан парторг крайкома ВКП(б) работающий при колхозе «Каганович», а затем в «Пролетарии» польский легионер, Навы-шин — десятник Мелиоводстроя. Натейкин — председатель сельсовета, сейчас исключен из партии и арестован, Бежаков — директор Маслопрома, сейчас исключен и арестован, Угренинов — редактор газеты «За большевистские колхозы», сейчас исключен из партии, Помичев — бывший нарсудья, сейчас
396

исключен и арестован, Обухов — бывший председатель М.-Карагаевского сельсовета, сейчас арестован, Артюшин — бывший заведующий партучетом РК ВКП(б), сейчас исключен из партии, Григорьев исключен из партии и осужден на два года. Из них 11 чел. прошли проверку и обмен партийных документов.
Демидов, будучи на работе председателем рика, на практике проводил контрреволюционную работу, разгонял всякими методами единоличников, заявлял, что остались единоличники — контрреволюционная, антисоветская часть. В практике ввел систему распродажи [имущества] единоличников. Ввел в практику систематического списывания с текущих счетов колхозов и сельсоветов денег. Насадил в аппарат рика и его отделы врагов народа, которые занимались вредительством, шпионажем и диверсиями. Во всей работе сельсоветов и колхозах проводил контрреволюционную работу. Находился в исключительной дружбе с Матросовым, и Матросов по сигналам коммунистов и трудящихся знал ряд действий Демидова и не только ни разу не поставил о нем на райкоме или райпартсобрании, а всеми средствами прикрывал до момента ареста и после ареста не вскрыл всех допущенных ошибок и вредительских действий его.
Булгаков — отъявленный троцкист. На кустовом собрании выступил с контрреволюционной версией о том, что Ленин в Октябрьские дни привезен в запломбированном вагоне. Будучи в Остатском сельсовете в беседе с кандидатом ВКП(б) Зыряновым заявил, что германский народ не дурной, дурака не изберут, а Гитлер умный человек.
В беседе с парторгом крайкома Перфирьевым заявил: «Я бы давно сбежал, если бы меня заставили работать в этом колхозе, т.е. •«Тельмана», и ряд других контрреволюционных выступлений, когда поставили на райкоме, то Матросов настоял, чтобы не исключать, а достать какие-то документальные данные, когда помимо выступлений был в его квартире арестован его зять Захватов — троцкист, и после уже исключила первичная парторганизация, затем исключен на райкоме и после исключения из партии был поставлен на работу заведующим райплана и зам. председателя райисполкома.
Синев — пьяница, разложившийся, снят крайфу за провал в мобилизации средств Матросовым. Синев обратно восстановлен на работе заведующим райфо, последний в практике работы занимался систематической и незаконной описыва-нием средств и он явно нарушал линию партии, Матросов при обмене партдоку-ментов вручил партбилет как лучшему большевику и дал статью в газете «За большевистские колхозы» — «Горит на работе», вместо его разоблачения.
Каратаев — райкомом комсомола больше года исключен из комсомола как классовый враг, его до момента ареста держали секретарем райисполкома.
Федоров — ранее исключен за правые дела и, будучи продавцом Сибтор-га, растратил 7 тыс. руб., его Демидов держал информатором рика, конечно, не без ведома Матросова.
Сафронов — заведующий доротделом — бандит, развалил коммуну и застрелил председателя коммуны. Будучи заведующим доротделом занимался вредительством: на одном Биозинском тракте угробил 46 тыс. руб. Кроме того что сорвано дорожное строительство по остальным дорогам, оказался до самого последа незамеченным, хотя были сигналы.
Бутан — будучи парторгом крайкома при колхозе «Каганович» развалил трудовую дисциплину. Вместо массовой работы проводил выездные сельские суды в бригадах. Вместе с Булгаковым, Матросовым продали принадлежащий хлеб колхозникам на трудодни им же по 18 руб. за пуд с тем, чтобы рассчитаться с колхозниками с задолжностью, которая образовалась в результате вредительства Анохина и Железникова, которые угробили 15 тыс. руб. Бутан
397

проводил контрреволюцию, заявлял, что коммунизм построить нельзя в одной стране. Работая в колхозе «Пролетарий», развалил трудовую дисциплину. Разоблачен как польский легионер. После всего этого не поставлен вопрос на райкоме об исключении из партии.
Ковынин — работал десятником Меллиоводстроя открыто пропагандировал о невозможности построения коммунизма, занимался вредительством в строительстве зерносклада и др. объектов, развалил комсомольскую организацию, будучи прикреплен к ней, разоблачен как участник Колыванского восстания. О Ковыниным на трех партийных собраниях ставился вопрос коммунистами, но Матросовым затирался.
Угренинов — работал редактором [газеты] «За большевистские колхозы». В редакцию и типографию подобрал врагов народа, сына кулака, контрреволюционно настроенных и др. В практике Угренинов имел связь с классовыми врагами Поничевым, Артюшиным, Бежановым, Федоровым. В газете допускал ряд политических ошибок. Сам систематически пьянствовал и разлагал рабочих и служащих редакции у себя на квартире. При наличии достаточных сигналов Угренинов прикрывался Матросовым.
Кашенкин — имел тесную связь с врагами народа и в практике проводил контрреволюционную работу, имел тесную связь с Демидовым, занимался бытовым разложением, мародерством. При наличии достаточных сигналов Матросов покрывал Катенкина.
Бежанов — окружил себя классовыми врагами, засорил всю систему Мас-лопрома, последние обворовывали колхозы и колхозников. Сам Бежанов, морально разложившийся, по всем данным, шпион. Сигналов было достаточно, а мер разоблачения не было принято, и наоборот, прикрывался Матросовым.
Паничев — работал нарсудьей, систематически нарушал трудовую дисциплину, морально разложившийся, пьяница и хулиган, систематически нарушал революционную законность, беспощадно решениями суда списывал с колхозов деньги в пользу вредителей, которые сидели в лесхозе и Мелиоводстрое, имел связь с чуждыми людьми. Сигналов было достаточно, но Матросов ограничивался прикрывательством Паничева, объясняя, что Паничев беспризорник, с ним надо работать, перевоспитывать.
Обухов — работал председателем Мало-Карагоевского сельсовета, находился в исключительном почете у Матросова и Демидова. Когда он занимался систематическим пьянством и дебошем, в практике работу вел на дубине, разгонял трудящихся. Не был разоблачен как бандит, который в этой же деревне расстреливал партизан, а при проверке партийных документов исключен как пассивный.
Артюшин — работал инструктором РК ВКП(б), а затем заведующим партучетом, последний имел особую связь с Демидовым, с семьей Булгакова после исключения, Паничевым, Федоровым и др. врагами народа, скрывший социальное прошлое, являясь сыном кулака. При настойчивых требованиях коммунистов, что по меньшей мере не место Артюшину работать в аппарате РК ВКП(б), а Матросов считал его незаменимым работником.
Григорьев — бывший заведующий общим отделом райкома, морально разложившийся, пьяница, хулиган, подхалим, растратил райкомовские 3600 руб. Перед Матросовым неоднократно ставились данные вопросы, мер к Григорьеву не принимал и в отсутствии Матросова снят с работы и исключен из партии. По приезде Матросов поставил вопрос: исключение Григорьева из партии и снятие с работы неправильно, пытался склонить меня к отмене решения и вторично поставил на пересмотр райкома. Правда, решение осталось прошлое, т.е. Григорьев исключен и осужден на 2 года.
Матросов не мог не знать какой аппарат подобран Булгаковым в райзо, абсолютное большинство сейчас их исключено из партии и арестовано, кото-
398

рые открыто проводили вредительскую работу, угробляли животноводство, разваливали колхозы и мер Матросовым как секретарем ни к кому не принимались и до последнего времени никто не разоблачен как враг народа. Я убежден, что с Матросовым мы имеем дело с таким человеком, который находился в одной группе врагов — Демидова и Булгакова. Последний не случайно вручил всем врагам народа партийные билеты и прикрывал их вражеские действия, которые проводились в нашем районе, в результате нанесли исключительные экономические ущербы колхозам.
Роберт Индрикович! Я считаю необходимым послать комиссию крайкома, которая бы проверила состояние в районе и помогла парторганизации быстрее ликвидировать последствия вредительства. Моя вина исключительно большая перед партией, что я слепо доверился руководству района Демидову и Матро-сову, а искал и выкорчевывал врагов народа в низах парторганизацией т. е. проявил такую политическую беспечность и притупление классовой бдительности. Я, конечно, должен за такое состояние понести известное наказание перед партией, что не смог раньше разоблачить врагов народа, хотя их отдельные действия наводили на сомнения, но та видимость, которую они создавали в работе, усыпляла мою революционную бдительность. Вот по вине Матросо-ва систематически срывается учеба коммунистов, как в вечерней партийной школе, так и с партийным активом, которым руководит Матросов, по 3 и больше месяца занятия не проходят.
Военная работа под всякими предлогами затирается. Учебы с колхозным активом не организовано под всякими предлогами в райцентре.
Второй секретарь Северного РК ВКП(б)*'. ГАНО. Ф. П-3. Оп. 1. Д. 45. Л. 19 — 24. Машинописная копия.
* В изготовленной делопроизводством крайкома копии фамилия подписавшего донос не названа.
№ 291—314
Показательный судебный процесс в Андреевском районе Смоленщины
26 августа — 10 октября 1937 г.
№ 291
«Дело контрреволюционной шайки вредителей в Андреевском районе»
(заметка газеты 4Рабочий путь»)
26 августа 1937 г.
24 августа, в Андреевске, выездная сессия специальной коллегии областного суда, под председательством т. Анохина и членов тт. Оглоблина и Игнатьева — приступила к слушанию дела контрреволюционной банды вредителей, орудовавшей в Андреевском районе. Государственное обвинение поддерживает зам. областного прокурора т. Тимошин, защищает т. Сентюрин.
Пред судом предстала контрреволюционная банда мерзавцев — Румянцев, Журавлев, Кольцов, Сергеев, Мясоедов и Алексеев, — которые занимались вредительством в сельском хозяйстве и контрреволюционной агитацией. На судебном заседании 24 августа были допрошены обвиняемые Румянцев, Журавлев, Кольцов и Сергеев. 25 августа допрошены обвиняемые Мясоедов, Алексеев и свидетели по этому делу.
399

Процесс вызвал огромный интерес среди колхозников района. Зал клуба, где происходит процесс, переполнен. В суд поступает много резолюций митингов и собраний колхозников и служащих районных учреждений. В своих резолюциях трудящиеся района требуют расстрела этой банды мерзавцев.
Рабочий путь. 1937. № 195. 26 августа.
№ 292
Определение спецколлегии Западного областного суда
26 августа 1937 г.
Определение по делу № 2471/с.
26 августа 1937 г. Специальная коллегия Западного областного суда в с. Андреевском в составе: председательствующего Онохина и членов спецколлегии Игнатова и Оглоблина при секретаре Петухове, с участием зам. облпро-курора т. Тимошина и члена Коллегии защитников Сентюрина, рассматривая в открытом заседании дело по обвинению: Румянцева Константина, Журавлева Валентина, Сергеева Василия по 58 п. 7, 10, 11 ст. УК81, Кольцова по 58-7 и 11 ст. УК и Мясоедова по 58-10 и 11 ст. УК, нашла: что член Коллегии защитников, член партии Сентюрин, в прениях сторон выступил с явно антипартийной и антисоветской речью, а именно, несмотря на бесспорность доказательств виновности Мясоедова и Сергеева в контрреволюционной агитации — Сентюрин требовал от суда их оправдания.
В ответной речи продолжал отстаивать свои антипартийные и антисоветские выступления, заявляя, что нет никакого состава преступления со стороны указанных обвиняемых и пал в обморок.
Об изложенном спецколлегия определила: довести до сведения президиума Коллегии защитников для обсуждения вопроса о невозможности дальнейшего оставления на работе в коллегии защиты Сентюрина и обком ВКП(б) на распоряжение.
Председатель Опохин. Члены: Игнатов и Оглоблин.
ЦЦНИСО. Ф. 5. Оп. 2. Д. 1757. Л. 11. Заверенная копия.
№ 293
Телеграмма и.о. секретаря Западного обкома ВКП(б) Д.С.Коротченкова И.В.Сталину1*
26 августа 1937 г.
Москва ЦК ВКП(б) т. Сталину
24 августа в Андреевском районе выездная сессия спецколлегии облсуда приступила к слушанию дела контрреволюционной банды вредителей, орудовавших в сельском хозяйстве Андреевского района. Интерес к процессу большой. В зале суда присутствует свыше 500 чел. колхозников из всех сельсоветов и колхозов района. 24 августа во всех сельсоветах района и большинстве колхозов проведены митинги, собрания и читки материалов о процессе. Ежедневно выпускается газета-многотиражка. Для массовой работы в сельсоветы и колхозы направлен районный актив. В колхозах выделены чтецы и беседчи-ки о процессе. Поступает много резолюций от трудящихся районов с требованием применения к вредителям высшей меры наказания. Колхозники берут конкретные обязательства — повышение революционной бдительности, до-
400

срочная сдача хлебозаготовок и госпоставок, быстрейшее окончание озимого сева, обработки льна, усиление подписки на заем и т. д. 26-го вечером ожидается приговор.
И. о. секретаря Запобкома Коротченков. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 57. Л. 55. Подлинник. Машинописный текст.
1* Телеграмма отправлена из Смоленска 26 августа в 20 час. 45 мин. Поступила в Особый сектор ЦК ВКП(б) на расшифрование 27 августа в 9 час. 45 мин. Ответ И.В.Сталина отправлен в 17 час. 00 мин.
№ 294
И.В.Сталин — Д.С.Коротченкову
27 августа 1937 г.
Смоленск. Обком Коротченкову
Советую приговорить вредителей Андреевского района к расстрелу, а о расстреле опубликовать в местной печати.
Секретарь ЦК Сталин.
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 57. Л. 55. Автограф И.В. Сталина на телеграмме Коротчен-кова.
№ 295
«Дело контрреволюционной шайки вредителей
в Андреевском районе» (передовица газеты 4Рабочий путь»)
28 августа 1937 г.
25 и 26 августа в судебном заседании выездной сессии специальной коллегии областного суда проходил допрос обвиняемых и свидетелей по делу шайки контрреволюционеров и вредителей, орудовавших в Андреевском районе. На судебном следствии вскрыта подлая, вредительская и контрреволюционная работа, которую проводили обвиняемые. Враги народа Румянцев и Журавлев, работая в Андреевском райзо землеустроителями, делали все для того, чтобы подорвать мощь колхозов и вызвать недовольство среди колхозников. Обвиняемые Румянцев и Журавлев выискивали всякие лазейки для укрытия своей вредительской работы и чтобы уйти от ответственности, но показаниями свидетелей и представленными суду документами виновность их полностью доказана.
Враг Румянцев работал старшим землеустроителем Андреевского райзо. В 1936 г. он составил вредительский план слияния колхозов. Этим планом грубо нарушались интересы колхозников. Проводя в жизнь вредительский план врага народа Румянцева Андреевское райзо из 229 колхозов организовало 145 и по некоторым укрупненным проведено землеустройство. Слияние, проведенное административным путем, против воли колхозников, вызвало массовые справедливые жалобы колхозников.
В июне 1936 г., после статьи в «Правде»1*, разоблачившей антиколхозные действия, проводившиеся в Западной обл., колхозники стали сами разукрупнять колхозы, слитые административным путем. При разукрупнении колхозов возникало много споров при разделе колхозного посева и имущества.
Вредители Румянцев, Журавлев и другие сознательно запутывали землепользование в колхозах, запутали имущество слитых колхозов. Враг народа
401

Румянцев и его кулацкие агенты, используя возникшее положение в колхозах, проводили контрреволюционную агитацию, направленную к срыву колхозного строительства. На судебном заседании контрреволюционная и вредительская работа врага народа Румянцева разоблачена и полностью доказана показаниями свидетелей Радченко, Щербакова и др.
Враг народа Журавлев вредил по-другому. Работая на землеустройстве разукрупнившихся колхозов, Журавлев выпрямлял без всякой надобности границы колхозов, отрезал земли от одного колхоза к другому, отрезал единоличникам освоенные колхозные земли, а колхозам взамен этой земли прирезал заболоченные участки. При всех отрезках и прирезках земли поправки в земельный баланс не вносились. Так, например, колхозу «Верхний Днепр» и было прирезано 70 га земли, а от колхоза «Красное озеро» было отрезано 42 га земли без всякой замены. Такие отрезки земли Журавлев проводил и по других колхозам. В результате такого вредительства к весне 1937 г. земельные балансы оказались запутанными и севообороты в колхозах сорванными. Помимо вредительской деятельности, Журавлев систематически проводил контрреволюционную агитацию и клеветал на Советскую власть, на социалистическое строительство. Контрреволюционная и вредительская деятельность Журавлева на судебном заседании подтверждена и доказана показаниями свидетелей Радченко, Воробьева, Мураченкова, Абрамова и др.
Обвиняемый Мясоедов — этот тонко замаскировавшийся враг народа пытался клеветать на советский суд. Лживость и наглость хитрого врага была разоблачена на судебном заседании показанием свидетельницы Случевской. Она привела много примеров контрреволюционных выпадов врага народа Мясое-дова. Работая учителем, Мясоедов использовал свою работу в советской школе для контрреволюционной работы, которая полностью подтвердилась на судебном заседании показаниями свидетелей Григорьева, Голосовой и других.
Кулацкий последыш Кольцов работал в Андреевском райзо зоотехником. Общность контрреволюционных взглядов Кольцова сблизила его с вредителями и контрреволюционерами Румянцевым, Журавлевым и Мясоедовым. Питая звериную ненависть к Советской власти, он проводил вредительство в области животноводства. Он запутал племенное дело и умышленно недоучел 1300 голов племенного скота. Кольцовым были составлены дутые кормовые балансы в колхозах «Новый земледелец», «Призыв» и в других колхозах. Вредитель Кольцов в составляемых им кормовых балансах показывал излишки кормов, а на самом деле их не хватало, и скот в колхозах стоял на голодном пайке. Это вредительство Кольцова нанесло огромный ущерб экономической мощи колхозов.
Активным помощником этой контрреволюционной банды был десятник Андреевского райзо по строительству в колхозах Сергеев. На судебном заседании свидетельскими показаниями доказано, что Сергеев, разъезжая по колхозам, вел контрреволюционную агитацию, пропагандировал взгляды троц-кистско-бухаринских предателей и группировал кулацко-враждебные элементы для борьбы с Советской властью.
Перед судом прошло около 30 свидетелей. Их показаниями со всей очевидностью выявлено гнусное лицо контрреволюционных мерзавцев, орудовавших в Андреевском районе, и их вредительская работа, направленная на подрыв советского строя и могущества социалистической родины.
Рабочий путь. 1937. № 197. 28 августа.
!* Указанная статья в газете «Правда» за июнь —июль 1936 г. не обнаружена.
402

№ 296
Сообщение областной прокуратуры
об отмене приговора Верховным Судом РСФСР
2 сентября 1937 г.
24 — 26 августа 1937 г. Спецколлегия Западного областного суда рассмотрела дело Румянцева К.В., Журавлева В.А., Кольцова И.Г., Мясоедова Б.В. и Сергеева B.C., обвиняемых по ст. 58 пп. 7, 10 и 11 УК (дело право-троцкистской контрреволюционной группы в Андреевском районе).
Приговором Спецколлегии были осуждены: Кольцов и Сергеев к лишению свободы сроком на 8 лет каждый, с поражением в правах на 3 года; Мясоедов, Журавлев и Румянцев к тюремному заключению сроком на 10 лет каждый, с поражением в правах на 5 лет.
Учитывая, что действия осужденных являются особо социально опасными, направленными против основ социалистического государства, облпрокуратура нашла этот приговор мягким и опротестовала его в Верховный Суд РСФСР. Прокурор Союза ССР протест поддержал и Верховный Суд приговор по данному делу, за мягкостью, отменил.
Дело назначено облсудом к вторичному слушанию на 3 сентября в Андреевском районе.
Рабочий путь. 1937. № 201. 2 сентября.
№ 297
Материалы вторичного судебного процесса
3—5 сентября 1937 г. Допрос подсудимого Румянцева
Подсудимый Румянцев является выходцем из кулацкой семьи. Это замаскировавшийся враг, с которого теперь сорвана маска. Последнее место работы этого подлеца — старший землеустроитель Андреевского райзо.
Виновным Румянцев себя не признает. Он вьется ужом, виляет, путает, пытается ускользнуть от заслуженной кары за свои подлые и мерзкие дела. Он, видите ли, работал «хорошо», даже «перевыполнял планы землеустройства» . Однако в процессе допроса версия о хорошей работе разбивается вдребезги, вскрывается гнуснейшее вредительское дело. Перед судом во всей наготе предстал матерой вредитель.
Важнейшее политическое мероприятие — выдача колхозам актов на вечное пользование землей — Румянцевым сорвано. К концу 1936 г. землеустройство было проведено больше, чем в ста колхозах, подготовлены были акты на вечное пользование землей. Но и та и другая работы были проведены вредительски: при землеустройстве границы колхозов «выпрямлялись». От одних колхозов к другим без соответствующей замены отрезали земли, отрезали пахотные земли, прирезали кустарник, заболоченные места. Вредительски проложенные границы заносились в государственные акты. От получения таких актов некоторые колхозы отказывались. Вручались акты колхозникам возмутительно: месяцами они лежали в сундуках землеустройства без движения.
Под давлением улик совершенных им преступлений, Румянцев вынужден был сознаться. Это видно из следующих записей судебного следствия:
Председатель. Как вы считаете, правильно была проведена вами эта работа?
403

Румянцев. Конечно, если бы... В смысле качества, то ни одного случая брака я не заметил.
Председатель. Запутывание земельного баланса вы признаете?
Румянцев. Нет, не признаю.
Румянцев явно спешит замять этот неприятный для него вопрос.
Председатель. Расскажите о выдаче актов.
Подсудимый начинает рассказывать, как упрашивал он отдельных членов президиума, чтобы они поехали вручать акты на вечное пользование землей.
Председатель. Вы считали себя общественником?
Румянцев. Да, считал.
Председатель. А какую вы вели общественную работу?
Румянцев. Общественной работы я не вел.
Председатель. Если вы были общественником, почему вы не ставили этот вопрос в порядке общественности, общественной работы? На производстве, на совещаниях, на колхозных собраниях, на президиуме райисполкома. Как вы считаете, преступное было вручение актов?
Румянцев. Да, преступное.
Председатель. Вы реагировали на это?
Румянцев. Я заявлял инспектору облзу Воробьеву, начальнику отдела землеустройства.
Председатель. Что это просто преступление или вредительство, контрреволюционное преступление?
Румянцев молчит.
Председатель. По нашим законам это является контрреволюционным преступлением. Вы участником этого преступления признаете себя?
Румянцев. Нет, не признаю. Я сделал много хорошего, но виновным я себя вот в чем признаю: готовые акты надо было сдать президиуму райисполкома.
Председатель. Почему этого не сделали?
Румянцев. Потому, что я работал в здании райисполкома, там много начальства, мне трудно было добиться приема.
Председатель. Вас игнорировали?
Румянцев. Не знаю.
Председатель. Вы создавали видимость: дело, мол, делается, а на самом деле тормозили?
Румянцев молчит.
Председатель. Вы видели, что делается преступное, но мер не принимали?
Румянцев. Не принимал.
Далее председатель суда переходит к вопросу о запутывании земельного баланса. Подсудимый Румянцев рассказывает суду, как он и его подручные ломали старые границы колхозов, как отрезали и прирезали землю. Свой длинный рассказ он заканчивает словами: «Кое-где вообще ничего похожего на старые границы не осталось, но я считаю, что землеустройство проводилось правильно. Я не знаю, может быть, есть и вредительство, но мне неизвестно, в чем оно заключается».
Председатель. Колхозникам давались нереальные планы сева. Это верно?
Румянцев. Верно.
Председатель. Колхозники были этим недовольны. Это верно?
Румянцев. Верно.
Председатель. Область за это отвечает — облзу, так?
Румянцев. Так.
404

Председатель. А здесь, в районе, вы?
Румянцев. Нет. Я хочу сказать, что запутывания в земельном балансе не было.
Председатель приводит несколько данных, из которых видно, что в некоторых колхозах числится земли меньше, чем по земельному балансу, и в ряде других колхозов земли имеется больше, чем числится по земельному балансу.
Румянцев. Такие случаи могут быть, что у нас числится 100 га земли, а там их 150. И наоборот.
Суд переходит к разбору вредительства, выразившегося в слиянии колхозов вопреки желанию и воле колхозников.
Румянцев был одним из главных инициаторов и исполнителей слияния колхозов. Подсудимый свою вину упорно отрицает. Он хочет это дело выставить так, что как будто бы он был только техническим исполнителем.
Румянцев. Я виноват только в том, что составил карандашом схему набросков.
Председатель. Но план слияния колхозов составлен вами?
Румянцев. Не план, а схема. Их составлять могут многие.
Председатель. Но почему, в таком случае, составляли именно вы?
Румянцев. Потому, что у меня была карта.
Председатель. Нужно ли было укрупнять колхозы?
Румянцев. Нет. В большинстве их укрупнять не нужно было.
Председатель. А зачем вы это делали?
Румянцев. Мне предложили составить схему. Я это сделал, а в слиянии колхозов я не принимал участия. Я сливал только один колхоз из семи хозяйств. Это было семь дворов в кулацком колхозе, которые я влил в колхоз из 23 хозяйств.
Председатель. Вы знали, что у вас существуют кулацкие колхозы?
Румянцев молчит.
Председатель. Почему это именно вы попали в кулацкие колхозы и стали их сливать с другими колхозами?
Румянцев. Они... не хотели сливаться.
Председатель. Вредительство здесь было, преступное отношение к слиянию.
Румянцев молчит.
Румянцев. Да, я сделал только схему. Я не виноват. Я не знал, что принудительное слияние есть контрреволюционное преступление.
Председатель. Всякая контрреволюционная деятельность, которая совершена гражданином нашей страны, независимо от того, знал он это или нет, является контрреволюционным преступлением.
Особенно остро
Особенно остро прошел допрос подсудимого государственным обвинителем т. Мельниковым. Этим допросом враг Румянцев разоблачен окончательно.
Прокурор: — Вы говорили, что брака в землеустройстве не видели, почему?
Румянцев молчит.
Прокурор. Потому что вас не разоблачали?
Румянцев. Не знаю.
Прокурор. Выдача государственных актов на вечное пользование землей, где занесены путаные данные по землеустройству, является вредительством?
Румянцев. Да, если они составлены по неправильным данным.
405

Прокурор. По вашим неверным данным. Это есть политический акт, чтобы вызвать недовольство колхозников Советской властью.
Прокурор переходит к выяснению роли подсудимого Румянцева в укрупнении колхозов. Свою руководящую роль в этом Румянцев продолжает отрицать.
Румянцев. Я только составил схему часа за полтора-два.
Прокурор предъявляет обвиняемому составленную им так называемую схему. Это, оказывается, подробно разработанный план.
Румянцев. Это я составлял в течение десяти часов. Мне в обед поручили, а я на завтра утром уже составил.
Прокурор. Вы это преступление совершили сознательно?
Румянцев. Я сознательно выполнил волю заведующего райзо и райкома.
Прокурор. То есть сознательно сделали вредительскую работу.
Румянцев молчит.
Прокурор. Земельный баланс был запутан?
Румянцев. Нет, запутан не был.
Прокурор. Не было точного учета?
Румянцев. Не было.
Прокурор. Значит, учет был запутан?
Румянцев. Нет, не запутан.
Прокурор. Если по данным вашего учета дать сев, что получится? Значит, экономика колхозов подрывается?
Румянцев. Подрывается.
Прокурор. Скажите, выдача актов вами была сорвана?
Румянцев. Была сорвана.
Прокурор. По вашей вине?
Румянцев. По моей вине.
Прокурор. А чтобы скрыть срыв, вы дали очковтирательскую сводку?
Румянцев: — Дал.
Прокурор: — Значит, вы подтверждаете причастность к вредительской контрреволюционной работе бывшего заведующего райзо Ковалева, заместителя секретаря председателя райисполкома Шумилова, бывшего председателя райисполкома Переезчикова, бывшего секретаря райкома Крашихина?
Румянцев. Да, подтверждаю.
На этом допрос подсудимого Румянцева в судебном заседании 3 сентября был закончен.
Допрос подсудимого Журавлева
Утреннее заседание суда 4 сентября началось допросом подсудимого Журавлева. Он сын торговца, члена партии кадетов, женат на дочери попа, работал старшим техником-землеустроителем в Андреевском райзо. До мозга костей антисоветский тип — ярый враг народа. В Андреевском районе творил Журавлев омерзительные дела. Землеустраивая колхозы, он запутывал земельные балансы, обезземеливал колхозы. Вредительски выпрямляя границы, он создавал обостренные отношения между колхозниками, своей подрывной деятельностью вызывал их справедливое негодование.
Председатель. Скажите, обвиняемый Журавлев, вы при землеустройстве отрезали земли от колхозов без замены?
Журавлев. Нет, таких фактов не было. Только была одна техническая ошибка.
Председатель зачитывает акт, в котором записано, что в колхозах «Красная жердь» и «Красное озеро» отрезаны земли без замены. Эта отрезка мо-
406

шеннически скрыта и не отражена в делах землеустройства. Там земельные балансы в колхозах запутаны. Зачитываются также выводы комиссии по проверке землеустройства колхозов, в которых записано, что Журавлев отрезал земли без замены и в других колхозах и этим допускал преступные дела, направленные к запутыванию земельных балансов.
Председатель. Как вы считаете работу по укреплению колхозов вопреки хозяйственной целесообразности и воле колхозников?
Журавлев. Преступной.
Председатель. Можно назвать эту работу вредительством?
Журавлев. Да, эта работа является вредительством.
Председатель. А землеустройство укрупненных колхозов вы проводили?
Журавлев. Проводил.
Председатель. Как же вы землеустраивали крупные колхозы, если вы видели, что это вредительство?
Журавлев. Меня посылали, я и делал.
Председатель. Значит, вы будете делать любую вредительскую работу, если вас кто-либо пошлет?
В дальнейшем ходе судебного следствия выглянуло истинное лицо матерого контрреволюционера, лицо, искаженное злобой и звериной ненавистью к Советской власти. Вражья работа Журавлева в полной мере разоблачена следующими показаниями его же соучастников Румянцева и Сергеева.
Прокурор. Обвиняемый Румянцев, на предварительном следствии вы показали, что Журавлев занимался вредительством и обезземеливанием колхозов. Уточните это.
Румянцев. В «Красной жерди» проведено спрямление границ, вследствие этого колхоз «Красная поляна» недополучил 10 га земли. Когда дали план сева, то он оказался нереальным для обоих колхозов. У одного колхоза было земли больше, а у другого меньше. Это изменение количества земли Журавлев умышленно сделал и не отразил в земельных балансах колхозов. Он умышленно запутывал земельные балансы.
В колхозе «17 год Октября» не был замежеван полевой участок, а он должен быть замежеван, несмотря на это Журавлев сдал дело, как законченное. Этот участок выпал из поля колхоза.
Прокурор. Давал ли обвиняемый Журавлев неверные установки по организации усадеб?
Румянцев. Давал.
Прокурор. Преступное оформление Журавлевым землеустроительных дел имело место?
Румянцев. Было.
Прокурор. Обвиняемый Сергеев, расскажите о ваших показаниях на предварительном следствии о вредительской деятельности Журавлева.
Сергеев. Я был в колхозе «Победа» и там, на заседании правления колхоза, слышал, как колхозники собирались идти жаловаться на Журавлева за то, что от их колхоза отрезали 20 га клевера. Взамен колхозу «Победа» ничего не дали.
Прокурор. А еще где вы слышали о вредительской деятельности Журавлева?
Сергеев. Будучи в колхозе «Верхний Днепр», я был очевидцем, как колхозники возмущались тем, это землеустроитель Журавлев обезземелил их колхоз.
Прокурор. Скажите, обвиняемый Журавлев, к чему привело вредительство Румянцева по слиянию колхозов. Хозяйственная деятельность колхоза от этого подорвалась?
407

Журавлев. Да, подрывалась.
Прокурор. Колхозы разваливались?
Журавлев. Да, разваливались
Прокурор. Это является преступлением?
Журавлев. Является.
Прокурор. Земельный баланс был запутан?
Журавлев. Был запутан.
Прокурор. Баланс не соответствует фактическому наличию земли?
Журавлев. Нет.
Прокурор. Посевные планы от этого срывались?
Журавлев. Срывались.
После этого суд приступил к допросу обвиняемых Кольцова и Сергеева.
Допрос подсудимых Кольцова и Сергеева
Андрееве (по телефону от нашего спецкорра). Подсудимый Кольцов является выходцем из кулацкой семьи. Два брата Кольцова — оба кулаки, осужденные Советской властью за контрреволюционную работу. На судебном следствии выяснилась дерзкая вредительская работа Кольцова, направленная на подрыв животноводства. Им был составлен вредительский кормовой баланс, в котором были указаны несуществующие корма. Этот дутый кормовой баланс дорого обошелся колхозам района. От истощения и недостатка кормов в районе пало 712 голов скота. Мерзким вредителем, кулацким последышем Кольцовым умышленно запутывалось племенное дело. Он недоучел 1300 голов скота, дав этим самым возможность уничтожить ценный племенной скот. Вследствие вредительства Кольцова погибло свыше 107 семей пчел, чем нанесен большой ущерб колхозникам.
Подсудимый Сергеев, работая десятником райзо по строительству, тормозил эту работу и давал вредительские распоряжения строительным бригадам колхозников. Эти факты вредительства со всей полнотой вскрыты на суде.
Допрос свидетелей
На вечернем заседании 4 сентября суд приступил к допросу свидетелей. Первым допрашивался Беляев. Он привел суду много фактов возмутительнейшей вредительской деятельности обвиняемых Кольцова, Журавлева и Румянцева. Подлецы, сидящие на скамье подсудимых, запутали земельный баланс путем вредительского землеустройства. По вредительски этими мерзавцами заполнялись государственные акты на вечное пользование землей. Теперь по Лебязинскому сельсовету надо изъять 8 государственных актов, так как в них все перепутано. От одного колхоза к другому отрезали земли по 15 — 40 га, и соответствующая замена не делалась. Такая отрезка сделана в колхозах «Красное озеро», «Красная поляна», «Волна революции» и др.
Поправки в земельный баланс не вносились, поэтому получилось, что одном из колхозов по балансу числилось 235 га пахотной земли, тогда как на самом деле там осталось 180 га. Зачем это делалось? Свидетель Беляев на это дает такой ответ: делали вредители это с той целью, чтобы тормозить колхозное движение, подорвать экономическую мощь колхозов, сломить севообороты, снизить урожайность, подорвать зажиточность колхозов.
Прокурор. Значит, Румянцев и Журавлев действовали воедино?
Беляев. Да, воедино. Оба вредили и один другого покрывал.
Прокурор. Значит, Румянцев и Журавлев действовали, как одно целое?
Беляев. Да, иначе было невозможно.
408

Прокурор. Значит, Румянцев и Журавлев хотели подорвать политическое доверие к государственным актам?
Беляев. Да.
Прокурор. Вы это считаете результатом сознательной вредительской деятельности Румянцева и Журавлева?
Беляев. Да.
Свидетель Радченко привел новые факты возмутительнейшего по своей наглости вредительства при землеустройстве колхозов, которые сводились к незаконным отрезкам земли от колхозов, запутыванию земельного баланса, созданию ненужных земельных фондов, скрытию освоенных земель.
— Делалось это, — утверждает свидетель Радченко, — чтобы натравить
один колхоз на другой, вызвать недовольство колхозников.
Свидетель Шершнев из колхоза «Светлый луч» рассказал, что в прошлом году бандит Журавлев, землеустраивая их, отрезал почти половину пахотной земли, а прирезал кустарники и болота. Этим вредитель Журавлев хотел привести колхоз к гибели.
Пожаловались колхозники второму бандиту — Румянцеву. Он покрыл вредительство первого.
— Вы признаете, что из-за вашей вредительской деятельности этот колхоз
потерпел материальный ущерб? — спросил председатель у подсудимых. Они
вынуждены были ответить «да».
Свидетель Волков рассказывал суду об акте классовой мести врага Журавлева. Колхоз, в котором живет Волков забрал землю, посевы и дом попадьи, тещи Журавлева. За это последний так «землеустроил» их колхоз, что они не могут выгнать на пастбище скот. Единственный прогон и тот Журавлев отрезал от колхоза.
Свидетель Шевченко подробно рассказывал суду о мерзкой вредительской деятельности обвиняемого Кольцова, о том, как этот негодяй запутывал кормовой баланс, губил скот, запутывал племенное дело. Свои выводы свидетель отчетливо выразил в следующих ответах на вопросы прокурора:
Прокурор. Человек, составлявший баланс, дело знал?
Шевченко. Безусловно, знал.
Прокурор. Мог человек, честно служивший государству и колхозникам, составлять такой баланс, в результате которого погибло 712 голов скота?
Шевченко. Нет, не мог.
Прокурор. Значит, это было сознательное вредительство?
Шевченко. Да, это было сознательное вредительство.
Допрошенные свидетели Смирников, Кулаков и Лавров тоже вскрыли ряд фактов возмутительного вредительства подсудимых.
5 сентября утром суд приступил к допросу обвиняемых Мясоедова и Алексеева. Ненавистью и презрением клеймят колхозники контрреволюционеров.
(Андреево. По телефону от нашего спецкорра). Дело контрреволюционной банды мерзавцев, орудовавших в Андреевском районе, продолжает глубоко интересовать всех колхозников. В колхозах проходят митинги и собрания. Ненавистью и презрением клеймят колхозники этих гадов, подрывающих колхозный строй, покушающихся на счастливую жизнь колхозников.
— Смерть негодяям! — таково единодушное требование колхозников.
В артели «Пролетарская сила», Никольского сельсовета, было многолюдное собрание. С глубоким удовлетворением колхозники заслушали сообщение областного прокурора об опротестовании приговора по делу контрреволюционной банды, орудовавшей в районе, вынесенного 24 — 26 августа. Колхозники единодушно присоединили свой голос к протесту прокуратуры.
409

В своей резолюции они записали: «Не удастся обнаглевшим врагам посягнуть на нашу цветущую колхозную жизнь. Не удастся этим паразитам отнять у нас все то, что мы добились в октябре 1917 г., проливая свою кровь, то, что дала нам коммунистическая партия, руководимая вождем трудящихся т. Сталиным. Мы все, как один, заявляем: смерть гадам, смерть гнусным предателям трудящихся! Мы требуем от пролетарского суда применить к этой гнусной банде высшую меру наказания — расстрел».
Такая же резолюция была принята в колхозе «Борьба», Сысоевского сельсовета, и в десятках других колхозов. Эти резолюции продолжают поступать в суд.
Допрос подсудимого Алексеева
Андреевск (по телефону от нашего спецкорра). Утром 5 сентября в закрытом судебном заседании перед судом предстал обвиняемый Алексеев.
Нудно и тягуче начинает он рассказывать свою автобиографию. Темные пятна своей жизни он старается обходить. Однако суд устанавливает, что Алексеев является выходцем из зажиточной семьи, воспитывался у волостного старшины. Поступил в школу прапорщиков и, окончив ее, служил в царской армии, командуя ротой.
Работая бухгалтером сперва в банке, а затем в сберкассе, Алексеев творил грязные, контрреволюционные дела. Он распускал контрреволюционные слухи о положении в районе. Ездил в сельсоветы для того, чтобы вести там контрреволюционную работу, вербовать бандитскую контрреволюционную шайку, сидящую ныне на скамье подсудимых, антисоветски настроенных людей, заклятых врагов народа.
Алексеев — опасный враг. Он долго маскировался, вел подлую контрреволюционную работу. Алексеев — это связующее звено, презренный бандит, через которого группа мерзавцев, сидящих на скамье подсудимых, держала связь с такими же мерзавцами, орудовавшими в Москве. Сперва обвиняемый Алексеев отрицал буквально все, но под давлением улик он вынужден был признаться, что ездил в Сычевский сельсовет, который раньше был поражен бандитизмом, что он распускал контрреволюционные слухи. Установлен также факт вербовки мерзавцем Алексеевым членов в бандитскую контрреволюционную шайку, представшую теперь перед судом.
Допрос подсудимого Мясоедова
Вслед за Алексеевым в закрытом судебном заседании был допрошен обвиняемый Мясоедов. Прошлое Мясоедова так же грязно, как грязны его дела. В процессе судебном следствия этот утонченный, очень опасный, не разоружившийся еще враг разоблачен, маска с этого подлеца сорвана. Выяснилось, что Мясоедов всегда был заклятым врагом советского строя. Являясь сыном попа, он служил офицером в царской армии и придерживался самых крайних, черносотенных взглядов. Он считает, что порка и мордобитие в армии необходимы. Он говорил окружающим, что будет строго преследовать солдат за малейшее нарушение службы.
Как бешеная собака, разоблаченный ныне враг народа Мясоедов, нападал на Советскую власть еще при ее появлении. Вместе со своим братом Мясоедов питал звериную ненависть к пролетариату, который вырывал власть из кровавых рук буржуазии. Мясоедов и душой и телом был на стороне врагов рабочего класса.
Совершалась великая пролетарская революция. Мясоедов не разоружился. Он клевещет на гражданскую войну, на революцию, распускает самые дикие
410

контрреволюционные слухи. И в 1922 г. Мясоедов пытается организовать группу единомышленников — бывших офицеров. В период после 1922 г. Мясоедов проявляет себя как ярый шовинист. Работая в Андреевском районе, Мясоедов оставался таким же контрреволюционером, каким был раньше. Он вел контрреволюционную пропаганду в Андреевском районе, распускал клеветнические слухи по адресу советского правительства.
Этого подлеца, сохранившего свои враждебные взгляды, контрреволюционная банда выдвинула в качестве своего руководителя. Эта мерзкая контрреволюционная работа бандита Мясоедова разоблачена судебным следствием.
В закрытом судебном заседании разоблачена контрреволюционная деятельность обвиняемого Сергеева. Этот враг прикидывался простачком. Еще в 1927 г. он распространял троцкистские взгляды. Теперь он стал матерым контрреволюционером, распространяющим по колхозам контрреволюционные, клеветнические измышления по адресу советского правительства.
Вскрыта и разоблачена в закрытом судебном заседании подлая контрреволюционная работа подсудимых Румянцева и Журавлева.
Допрос свидетелей
Показаниями свидетеля Яковлева разоблачена гнусная вредительская работа махрового черносотенца Мясоедова. Этот бандит, работая плановиком в лесничестве, так «напланировал» в 1933 г., что срубленная древесина и сейчас гниет в лесу. Туда же, в лесничество, был втянут Мясоедовым и Журавлев. Оба контрреволюционера занимались вредительством и вели контрреволюционную агитацию среди порубщиков. Свидетель Мураченков рассказал суду, как в его присутствии мерзавец Журавлев распространял наглые контрреволюционные слухи, направленные против Советской власти. Об этих наглых контрреволюционных вылазках рассказал и свидетель Абрамов.
5 сентября перед судом прошли свидетели: Случевская, Голосова, Дмитриев, Дюков и другие. Показаниями этих свидетелей доказано, что в Андреевском районе существовала организационно оформившаяся контрреволюционная вредительская группа, которая систематически занималась вредительством в сельском хозяйстве и контрреволюционной агитацией, направленной против существующего строя. Путая земельные балансы и вредительски выпрямляя границы колхозов, эти бандиты старались сделать так, чтобы столкнуть интересы одного колхоза с другим, создать между ними конфликт и вызвать у колхозников недовольство Советской властью.
В вечернем судебном заседании 5 сентября были допрошены свидетели Громов, Малютин, Новиков, Иванов. Каждый из этих свидетелей вскрывал все новые и новые факты гнусного вредительства.
С напряженным вниманием выслушаны были показания свидетеля Громова, рядового колхозника из колхоза «Ракета». Он рассказал о возмутительном издевательстве над колхозниками врага народа Румянцева. Землеустроили колхоз «Ракета» так, что граница пролегала около самых изб колхозников. 40 га лучшей земли было отрезано, три поля севооборота были испорчены. Взамен этой земли колхозу дали 40 га плохой земли. И сейчас, чтобы дойти до участка, надо перебраться через три оврага и речку. Долго колхозники просили разоблаченных ныне мерзавцев Румянцева и Ковалева, чтобы колхозные поля не портить, но они, издеваясь над колхозниками, на просьбу их ответили:
— Не начнете участок обрабатывать — судить будем.
После этого колхозники вынуждены были об этих издевательствах послать телеграмму наркому земледелия т. Чернову.
411

В 9 часов вечера начались прения сторон. С яркой речью, дающей исчерпывающий анализ контрреволюционной деятельности бандитской шайки, выступил исполняющий обязанности прокурора Западной обл. т. Мельников, потребовавший расстрела всех шести участников контрреволюционной бандитской шайки.
Участники контрреволюционной шайки приговорены к расстрелу
Специальная коллегия областного суда вынесла приговор по делу контрреволюционной вредительской группы Румянцева, Журавлева, Кольцова, Сергеева, Мясоедова и Алексеева.
Все шесть участников контрреволюционной вредительской группы приговорены к высшей мере наказания — расстрелу.
Поправка
В отчете о суде над контрреволюционной бандой вредителей, орудовавших в Андреевском районе, в разделе «Допрос подсудимого Журавлева» шестой абзац следует читать: «Председатель. Как вы считаете работу по укрупнению колхозов вопреки хозяйственной целесообразности и воле колхозников?»
Рабочий путь. 1937. № 206. 8 сентября. С. 3—4.
№ 298
Приговор Спецкомиссии суда Западной обл.
7 сентября 1937 г.
Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики 3 — 5 сентября 1937 г. Специальная коллегия Западного областного суда выездной сессией в Андреевском районе Западной обл. в составе председательствующего Андреева, членов Лепина и Лоц, с участием заместителя прокурора области Мельникова и члена коллегии защитников Малкина, при секретаре Астапенко, рассмотрев в судебном заседании дело по обвинению:
1. Румянцева Константина Васильевича 1906 г. рождения, происходит из
крестьян-кулаков, д. Пацково Курманского сельсовета Мстиславского района
БССР, по социальному положению служащего, грамотный, б/п, женат, про
живает в пос. Андреевское того же района, не судим.
2. Журавлева Валентина Александровича, 1899 г. рождения, происходит
из семьи торговца пос. Андреевского того же района Западной обл., по соци
альному положению служащего, грамотный, б/п, женат, не судим.
3. Кольцова Илью Григорьевича 1899 г. рождения, происходит из зажи
точных крестьян, д. Кочки Ильюшенского сельсовета Андреевского района
Западной обл., по соц. положению служащий, грамотный, б/п, женат, не
судим.
4. Мясоедова Бориса Владимировича 1895 г. рождения, происходит из
семьи священника пос. Андреевского того же района Западной обл., по соц.
положению служащий, бывший прапорщик старой армии, имеет высшее обра
зование, б/п, женат, не судим.
5. Сергеева Василия Сергеевича 1894 г. рождения, происходит из зажиточ
ных крестьян, д. Азарово Болшевского сельсовета Андреевского района За
падной обл., по социальному положению служащий, образования высшего,
бывший член ВКП(б), исключен в 1921 г., женат, не судим.
6. Алексеева Ивана Алексеевича 1896 г. рождения, воспитанник кулака,
бывшего волостного старшины пос. Андреевского того же района Западной
412

обл., по социальному положению служащего, бывший прапорщик старой армии, б/п, женат, не судим, в преступлении всех по ст. 58-7-10 ч. 1 и 11 ст. УК.
Специальная коллегия установила, что обвиняемые, занимая должности:
Румянцев — старшего землеустроителя Андреевского райзо, Журавлев — землеустроителя того же райзо, Кольцов — зоотехника, Сергеев — десятника по колхозному строительству, Мясоедов — учителя Андреевской НСШ и Алексеев — бухгалтера отделения Госбанка, будучи враждебно настроены к советскому строю, объединились в правотроцкистскую контрреволюционную группу и активно вели борьбу против мероприятий партии и правительства путем вредительства в сельском хозяйстве, подрыва колхозного строительства и открытого ведения контрреволюционной агитации, а именно: обвиняемый Румянцев с целью развалов колхозов, ослабления их мощи и вызова недоверия колхозных масс к мероприятиям партии и Советской власти по укреплению колхозов в январе месяце 1936 г. составил явно вредительский план по укреплению колхозов, по которому вместо имевшихся в районе 215 колхозов было организовано 145 колхозов, эти вредительские действия вызывали массовое и справедливое недовольство колхозников, так как 83 колхоза были разукрупнены. В результате этих действий Румянцева севообороты колхозов были запутаны, что внесло дезорганизацию в работу колхозов. Обвиняемые Румянцев и Журавлев в тех же вредительских [целях] при проведении землеустройства после разукрупнения колхозов умышленно запутывали землепользование колхозов, производя отрезки лучших земель от колхозов, нарезая взамен заболоченные земли, как, например, от колхоза «Светлый луч» было отрезано два полевых участка освоенной земли 36 га, а взамен этого прирезано такое же количество земли с кустарника, от колхоза «Красная поляна» отрезано 9 га пахотной земли, от колхоза «Вольный труд» — 16 га, от колхоза «Красное озеро» отрезано 42 га пахотной земли без замены. Колхозу «Днепр» прирезано 70 га угодий без отрезки от него взамен этого.
В результате этих вредительских действий Румянцева и Журавлева планы весеннего сева 1937 г. в колхозы были спущены нереально, часть колхозов получили планы весеннего сева на большее количество земли, чем у них имелось, а другие наоборот. Будучи обязан как старший землеустроитель после землеустройства колхозов работу принять, Румянцев этого не делал, чем скрывал вредительскую деятельность Журавлева, как, например, после проведенного Журавлевым землеустроительства в пятидесяти двух колхозах, Румянцев проверил и принял работу в натуре только по одному колхозу. Выдачу колхозам государственных актов на вечное пользование землей умышленно срывал, так, в 1936 г. вместо 109 актов было выдано 55, а областным организациям было сообщено, что план вручения госактов выполнен полностью — это очковтирательство Румянцев делал заведомо умышленно, эти преступления обвиняемых Румянцева и Журавлева предусмотрены 58-7-11 ст. УК. Кроме этого, Румянцев и Журавлев вели контрреволюционную агитацию, а именно: в ноябре месяце 1936 г. Румянцев подстрекал председателя колхоза «Красный боевик» Щербакова написать письмо руководителям партии и правительства клеветнического содержания, а обвиняемый Журавлев в 1934 г. в конторе леспромхоза в присутствии свидетеля Мураченкова высказывал свои контрреволюционные настроения, направленные против Советской власти, и в январе месяце 1937 г. в доме своего брата клеветал на Советскую власть и высказывал свои контрреволюционные настроения в защиту врагов народа. Эти преступления обвиняемых Румянцева и Журавлева предусмотрены ст. 58-10 ч. I, II ст. УК.
Преступление обвиняемого Кольцова выразилось в том, что он, состоя в правотроцкистской контрреволюционной группировке, активно проводивший вредительскую деятельность и контрреволюционную агитацию; являясь зоо-
413

техником, с целью вредительства составил на 1936 — 37 гг. кормовой баланс без указания недостающего фуража в колхозах, в результате чего фуража хватило только на половину стойлового периода, а в остальное время года скот, в том числе и племенной крупный рогатый скот около 700 голов, был продан и прирезан, 600 голов пало и пало 300 лошадей. В тех же целях уничтожения племенного рогатого скота Кольцовым не было зарегистрировано в племенную книгу 1300 голов. Кроме этого, Кольцов, имея поручение принять пчел для колхозов, также вредительски отнесся к этому, в результате чего 113 ульев пчел погибло, чем причинен убыток 8500 руб. Преступление Кольцова усугубляется еще и тем, что он вредительски своим действием проводил по отношению исключительно племенного рогатого скота, так как Андреевский район Западной обл. в целом является племенным рассадником этого скота. Эти преступления обвиняемого Кольцова предусмотрены 58-7-10 ч. 1, 11 ст. УК.
Преступление обвиняемого Сергеева выразилось в том, что он состоял в правотроцкистской контрреволюционной группировке, явно проводившей вредительскую деятельность, контрреволюционную агитацию, являясь десятником по строительству скотных дворов, срывая строительство этих дворов, как, например: в колхозе «Красный пахарь» в течение полутора лет начатый строительством двор не разрешал достроить, чем заставил колхозников бесцельно потратить 400 трудодней. Кроме этого, Сергеев как исключенный из рядов ВКП(б) открыто высказывал свои контрреволюционные настроения в защиту врагов народа и клеветал на Советскую власть, как например: эти свои клеветнические настроения он открыто высказывал в присутствии свидетеля Вьютнова, эти преступления обвиняемого Сергеева предусмотрены ст. 58-7-10 ч. 1, И ст. УК.
Преступление обвиняемого Мясоедова выразилось в том, что он, состоя в правотроцкистской контрреволюционной группировке, активно проводившей вредительскую деятельность и контрреволюционную агитацию с начала революции, систематически ведет контрреволюционную агитацию. Так, в 1918 г. в своем дневнике высказывается в защиту буржуазного строя и злостно клевещет на пролетарскую революцию и Советскую власть, в 1921 — 1922 гг. высказывал свои контрреволюционные настроения пораженческого характера, организовывал антисоветскую группу из бывших офицеров, тогда же он открыто высказывал свои контрреволюционные антисемитские настроения. В 1932 г., работая в леспромхозе, с целью вредительства выморозил питомник и оставлял в лесу невывезенной древесину для гниения. Состоя учителем Андреевской НСШ и руководя клубным хором и в школе извращал мотивы революционных песен на церковный мотив. В начале 1937 г. с целью возбудить недовольство Советской властью учительства и дискредитацией советской торговли составил список на получение хлеба из магазина по едокам. В марте месяце 1937 г. в присутствии свидетеля Случевской клеветал на Советскую власть, высказывал свои контрреволюционные настроения в защиту врагов народа и высказывал пораженческие настроения, что предусмотрено 58-7-10 ч. 1, 11 ст. УК.
Преступление обвиняемого Алексеева выразилось в том, что он, состоя в правотроцкистской контрреволюционной группировке, активно проводившей вредительскую деятельность и контрреволюционную агитацию, производил вербовку лиц в контрреволюционную группу, при этом высказывал свои контрреволюционные настроения, направленные против Советской власти, призывая к активной борьбе за проведение в Советы контрреволюционно настроенных лиц, тогда же, т.е. в апреле месяце 1937 г. измышлял и распространял контрреволюционные провокационные слухи, направленные против колхозников. Эти преступления предусмотрены 58-7-10 ч. 1, 11 ст. УК.
414

Все это подтверждается материалами дела и показаниями свидетелей, поэтому предъявленное всем обвиняемым обвинение по 58-7-10 ч. 1, 11 ст. УК признато1 * доказанным.
Руководствуясь 45, 47 статьями УК, 319-320 УПК82, Спецколлегия приговорила:
Румянцева Константина Васильевича, Журавлева Валентина Александровича, Кольцова Илью Григорьевича, Мясоедова Бориса Владимировича, Сергеева Василия Сергеевича и Алексеева Ивана Алексеевича на основании 58-10 ч. 1, 11 ст. УК лишить свободы на 10 лет каждого (десять), на основании 58-7-11 ст. 11 УК подвергнуть всех шестерых как врагов народа Советской страны высшей мере социальной защиты, т.е. расстрелу.
Меру пресечения содержание под стражей всем осужденным оставить без изменения. Приговор окончательный, срок обжалования 72 часа с момента вручения копии приговора осужденным в Верховный суд через областной суд.
Председательствующий Андреев. Члены Ленин, Лоц.
ГАРФ. Ф. 9474. Оп. 16. Д. 124. Л. 129—131. Заверенная копия.

1'Так

в тексте.

№ 299
Резолюция митинга колхозников Андреевского района
8 сентября 1937 г.
Суд выполнил нашу волю. Колхозники Андреевского района приветствуют приговор суда
Дерзкая контрреволюционная банда бывших офицеров, поповских, купеческих и кулацких сынов подкапывалась под зажиточную и культурную жизнь колхозников. Их подлая вредительская деятельность была направлена на запутывание земельных балансов колхозов, на срыв севооборотов, на подрыв урожайности колхозных полей, на подрыв экономической мощи колхозов. Питая звериную ненависть к Советской власти, Румянцев Б.В., Журавлев В.А., Кольцов И.Г., Мясоедов Б.В., Алексеев И.А., и Сергеев B.C. всегда были ярыми врагами народа. Суд сорвал маску с этих негодяев, разоблачил их, показал всю мерзость и гнусность их предательской подрывной работы.
Естественно поэтому, что суд над бандой вредителей вызвал огромный интерес среди колхозников. На своих митингах и собраниях они требовали уничтожить этих бандитов. Суд выполнил волю трудящихся. Выездная сессия специальной коллегии областного суда приговорила контрреволюционеров Румянцева, Журавлева, Мясоедова, Алексеева, Кольцова и Сергеева к высшей мере наказания — расстрелу. Этот приговор является выражением воли колхозных масс. Его приветствуют колхозники района на своих собраниях и митингах. В резолюциях, принятых на митингах и собраниях, колхозники и колхозницы с ненавистью и негодованием клеймят подлых врагов народа, выражают искреннюю и беспредельную любовь и преданность партии и Советской власти.
На многолюдном митинге, прошедшем с большим подъемом, колхозники, колхозницы и служащие пос. Андреевское приняли резолюцию, в которой сказано: «Вместе с троцкистско-бухаринскими врагами действовала, проводила свою грязную работу контрреволюционная вредительская сволочь — Румянцев, Журавлев, Мясоедов и другие. Презренные враги хотели превратить
415

нашу страну в колонию иностранных капиталистов, отнять у нас радостную счастливую жизнь, завоеванную трудящимися под руководством партии Ленина—Сталина.
Запомните, трижды проклятые контрреволюционные гады, что никогда вам на удастся вернуть капиталистов и помещиков на нашу землю. Мы все, как один, зорко оберегаем свою социалистическую родину и готовы за нее отдать все свои силы, а если понадобится, — и жизнь. Для нас никогда не было ничего родней и дороже дела своей матери — великой партии Ленина — Сталина. Контрреволюционная вредительская банда, орудовавшая в нашем районе, разоблачена и получила заслуженное наказание, и мы, колхозники, служащие и учащаяся молодежь пос. Анреевское, единодушно одобряем приговор советского суда, приговорившего эту мерзкую банду к расстрелу».
С огромным вниманием заслушали сообщение о приговоре над контрреволюционной бандой Румянцева, Журавлева, Мясоедова и др. и колхозники сельскохозяйственной артели «Вторая большевистская весна» Андреевского сельсовета. О бдительности, о разоблачении врагов зарода и выкуривании их из всех щелей, о ликвидации последствий вредительства говорили колхозники на собрании. В принятой резолюции они записали: «Подлая контрреволюционная банда в составе Румянцева, Журавлева, Мясоедова, Алексеева, Кольцова и Сергеева разоблачена. Враги получили заслуженную кару. Мы все, как один, одобряем вынесенный приговор. Высшую меру наказания — расстрел — они заслужили.
Мы, колхозники, еще больше сплотимся вокруг любимого вождя народов т. Сталина и его ближайшего соратника т. Ежова и заверяем партию и правительство, что будем зорко охранять свои социалистические границы и беспощадно бороться с врагами народа».
Колхозники колхоза «Красный городок» Ереминского сельсовета тоже обсуждали на своем собрании приговор, вынесенный врагам народа. Приветствуя этот приговор, колхозники решили досрочно внести деньги на заем обороны нашей родины и в два дня закончить уборку урожая.
Резолюции митингов и собраний колхозов десятками поступают в райком партии. Во всех резолюциях выражена ненависть к подлым врагам народа, беспредельная преданность партии и Советской власти.
Рабочий путь. 1937. № 207. 9 сентября.
№ 300
Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О ликвидации последствий
вредительства в деле колхозного устройства по Западной обл.»
10 сентября 1937 г.
В целях ликвидации последствий вредительства банды вредителей, пробравшихся в руководящие земельные и советские органы Западной обл., Совет Народных Комиссаров и Центральный Комитет ВКП(б) постановляют:
1. Обязать обком ВКП(б) и облисполком Западной обл. отвести колхозни
кам 40 тыс. га приусадебных земель, незаконно зачисленных вредителями в
общий колхозный фонд.
2. Обязать обком и облисполком Западной обл. к 15 октября закончить
отвод приусадебных участков колхозников в размерах нормы, установленной
постановлением Наркомзема СССР и Сельхозотдела ЦК ВКП(б) о порядке
проведения устава сельхозартели по Западной обл.
3. Заменить колхозникам приусадебные участки, отведенные в полевых
землях, участками при усадьбах. Запретить отвод приусадебных участков
колхозникам в полевых землях вдали от колхозного двора.
416

4. Передать колхозам, с занесением в акты на вечное пользование землей,
80 тыс. га лесных угодий из лесов государственного значения и, кроме того,
250 тыс. га лесных угодий из лесов местного значения.
5. Установить ответственность колхозов за соблюдением государственных
правил лесоиспользования и лесовосстановления в лесах, находящихся в их
вечном пользовании, обязав колхозы проводить лесонасаждения в размерах
не меньше вырубаемых площадей.
6. Сложить с колхозников числящиеся за ними недоимки по штрафам за
нарушением правил лесоиспользования.
7. Обязать Запобком и Запоблисполком по колхозам, которым были выда
ны вредительские акты на вечное пользование землей (черезполосица, отрезка
земли, прилегающей к деревням и т.п.), выдать к 1 декабря с.г. новые акты
на вечное пользование с изъятием старых актов. Обязать НКФ СССР отпус
тить на выдачу новых актов 200 тыс. руб. из резервного фонда СНК СССР.
8. Установить, начиная с 1937 г., что колхозники, сеющие коноплю на
приусадебных участках, освобождаются от картофелепоставок с площади,
равной площади посева конопли.
9. В связи с вредительством в деле доведения посевных планов по конопле
в виде исключения план заготовок конопли по колхозам на 1937 г. устано
вить, исходя из фактически площади посева конопли.

10. Сложить с колхозов, колхозников и единоличников по Западной обл.
задолженность прошлых лет по пеньке и семенам конопли, картофелю (как
по поставкам, так и по натуроплате), мясопоставкам и молокопоставкам и со
кратить предъявленные колхозным фермам обязательства по мясопоставкам
на 1937 г. на 2539 т.
11. Списать с единоличников, вступающих в колхозы, все недоимки на
1 января 1938 г. по задолженности прошлых лет, как по натуральным, так и
по денежным платежам.
12. Освободить единоличников, вступающих в колхозы и не имеющих
семян и коня, от внесения в колхоз стоимости семян и коня.
13. Обязать Наркомзем СССР построить в 1938 г. два тракторно-авторе-
монтных завода в Западной обл. и открыть две школы: школу тракторных ме
хаников-бригадиров и школу шоферов с комплектом по 400 чел. каждая.
Председатель СНК СССР В. Молотов. Секретарь ЦК ВКН(б) И. Сталин.
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д.
Газета «Крепи колхоз». 1937. № 56. 16 сентября. С. 1.
№ 301
Жалоба Б.В.Мясоедова
Не позднее 14 сентября 1937 г.1*
Спешно.
В Уголовно-надзорную коллегию Верховного Суда Союза ССР Мясоедова Бориса Владимировича, осужденного к расстрелу.
Жалоба в порядке надзора
Выездной сессией Спецколлегии Западного областного суда в пос. Андреевском, Западной обл. на судебном процессе 3 — 5 сентября 1937 г. я приговорен к расстрелу по ст. 58, пп. 7, 10 ч. 1, 11 ст. УК.
14-9569 417

Верховным Судом этот приговор утвержден. Я не признаю себя виновным и считаю приговор выездной сессии и определение Верховного Суда РСФСР неправильным по следующим обстоятельствам:
1. Выездная сессия судила меня два раза. На первом судебном процессе
24 — 26 августа по ст. 58 п. 10 ч. 1 и 11 УК я был приговорен к 10 годам тю
ремного заключения. Этот приговор Верховным Судом РСФСР был отменен
в виду мягкости по протесту прокурора СССР согласно ходатайства прокуро
ра Западной обл. 29 августа.
В отношении меня было предложено доследовать дело по ст. 58 п. 7 УК. Пом. прокурора области Васильев 31 августа объявил мне об этом, но никакого доследования по п. 7 не производил. В ночь на 2 сентября мне вручили новое обвинительное заключение, датированное 29 августа, совершенно однотипное по содержанию с 1 обвинительным заключением. В нем была поставлена только дополнительная статья обвинения по ст. 58 п. 7 без всякого конкретного содержания. 3 сентября начался 2 судебный процесс.
Мое дело 7 августа было назначено в ОСО НКВД, а ...2* 23 августа неожиданно повезли на суд.
С материалами следствия (за исключением моих собственных показаний) я ознакомлен не был ни перед 1, ни перед 2 судебными процессами. Сделать дополнения к показаниям мне разрешено не было. Об этих нарушениях статей УПК я заявлял, но мое заявление во внимание принято не было.
2. Меня обвинили в принадлежности к право-троцкистской вредительской
группировке. Это обвинение основано на ложном, провокаторском доносе
бывшего царского жандарма Смирнова, отбывавшего наказание за контррево
люционные дела. Никаких других материалов в деле совершенно не имеется
и моя бытовая и контрреволюционная связь с остальными осужденными
(5 чел.) опросом десятков свидетелей не подтверждена. Свидетель Смирнов
от суда скрылся и на двух судебных процессах не присутствовал.
3. Меня обвиняют во вредительстве в 1932 г. в леспромхозе, где я служил
лесным специалистом (заморозил питомник, не вывез древесину). Это обвине
ние мне не предъявлялось ни на предварительном следствии, ни на первом су
дебном процессе, ни на доследовании помощника прокурора Васильева (31 ав
густа), оно не значится также и в обоих обвинительных заключениях. Лишь
на втором судебном процессе по ходатайству государственного обвинителя
был вызван служащий у меня десятником в 1932 г. свидетель Яковлев. Нахо
дясь со мной во враждебных отношениях на почве личных счетов и мстя мне,
он на вопросы прокурора сделал на меня совершенно голословно ряд лживых
показаний. Показания Яковлева легко могли бы быть опровергнуты докумен
тальными данными и опросом указанных мною свидетелей, но суд моего заяв
ления не удовлетворил.
Весною 1933 г. я проверялся Вяземским оперсектором ОГПУ по вопросу вредительства в леспромхозе. Мне была выдана от оперсектора справка об отсутствии на меня компрометирующих данных. Копия этой справки изъята у меня при аресте, а подлинник находится в делах Вяземского леспромхоза. Мое ходатайство о приложении справки к судебному делу не удовлетворено.
4. Меня обвинили во враждебном отношении к Советской власти на осно
вании изъятых у меня при аресте дневников бытового характера, которые я
частично вел в 1917 г. (а не в 1918 г., как сказано в приговоре), в 1921 г. и
в 1922 г., когда я был студентом после демобилизации из Красной Армии.
Моя враждебность в 1917 г. в период Февральской революции относилась не
к Советской власти, которой я тогда не знал, а к развалу тыла и фронта, ко
торый правительственные газеты того времени всячески выставляли как анар
хию, которая может загубить молодую революцию. В дневниках 1921—22 гг.
418

враждебных записей нет. Вообще же выписки из дневников взяты крайне тенденциозно, с искажением смысла. Просьба моя на предварительном следствии дать ознакомиться с дневниками (я их не читал с тех пор, как написал), указать на другие места и сделать разъяснения, удовлетворена не была.
Но ведь эти записи были сделаны 15 — 20 лет тому назад! Вся моя служба при Советской власти: 3 года в Красной Армии, 11 лет лесным специалистом и 4 года учителем — совершенно не дает фактов враждебности, вредительства и плохого отношения к службе.
5. Меня обвиняет свидетель Голосова — бывший директор школы, теперь
уволена и исключена из рядов ВКП(б), в извращении мотивов двух револю
ционных песен, когда я руководил клубным и школьным хором. Это обвине
ние опровергается ее же показаниями, что было не искажение, а медленное
исполнение. Последнее же объясняется тем, что эти песни были только что ра
зучены и, естественно, не могли исполняться быстро.
Обвинение свидетеля Случевской в сожалении мною врагов народа основано на лживом извращении моего разговора с нею и опровергается ее собственными показаниями на суде, что это были ее выводы, а не мои подлинные слова.
Обвинения свидетелей Андреева, Голосовой и Григорьева в составлении мною списка на хлеб по едокам опровергаются показаниями самого свидетеля Андреева, председателя месткома школы, который на суде признал, что список на хлеб составлял он сам, а не я.
6. По все основным пунктам обвинения (за исключением дневника) рас
следования не производилось, на предварительном следствии я по ним не до
прашивался, в обвинительном заключении их не было. Я узнал о них впервые
только на судебном процессе.
7. На закрытых судебных заседаниях присутствовали некоторые руководя
щие работники района (секретарь райкома ВКП(б) Крошихин и др.), лично
заинтересованные в нашем деле, в нашем физическом уничтожении. Они арес
тованы в период второго судебного процесса. Первый судебный процесс не оп
равдал их надежд. Защита просила для двоих оправдания, для остальных —
переквалификации статьи. Задетые нашими показаниями, как подлинные ви
новники безобразий в районе, они приняли все меры к отмене первого приго
вора, настойчиво проводили собрания по всем колхозам с требованием рас
стрела (вплоть до обхода по дворам) с целью скорее уничтожить живых сви
детелей своих преступлений.
8. Свидетели обвинения после опроса их судом оставались не в зале суда,
а опять уходили в свидетельскую комнату, чем им была предоставлена воз
можность делиться результатами допроса и сговориться между собой. Из из
ложенного видно, что как предварительное, так и судебное следствие велось
крайне неполно и односторонне.
Ради приближающейся 20-летней годовщины Октябрьской революции, ради близкой годовщины Великой Сталинской Конституции убедительно прошу не допустить судебной ошибки, истребовать дело в порядке надзора для пересмотра приговора.
Борис Владимирович Мясоедов.
ГАРФ. Ф. 9474. Оп. 16. Д. 124. Л. 181-183. Автограф.
1* Кассационные жалобы осужденных на Андреевском процессе 5 — 7 сентября не были датированы. Однако, судя по времени процесса и прямому вмешательству Сталина в определение приговора (расстрел), есть все основания полагать, что именно эти обращения в Верховный суд привели к постановке 11 сентября на Политбюро «вопроса Вышинского» и принятию ряда решений, в том числе исклю-
14* 419

чения кассационного обжалования для осужденных за «вредительство», «диверсии» (см. док. № 327). 14 сентября решение Политбюро было внесено постановлением ЦИК СССР в Уголовно-процессуальные кодексы союзных республик (см. примечание N° 90). После 14 сентября у проговоренных «кассационных жалоб» не принимали.
2* Далее текст утрачен.
№ 302
Кассационная жалоба Б.В.Мясоедова
Не позднее 14 сентября 1937 г.
1. Следственными органами и судом нарушена ст. 206 и 235 УПК83. 7 ав
густа помощник оперуполномоченного Смоленской УГБ тюрем объявил мне
под расписку о направлении дела в ОСО НКВД и на этом основании совер
шенно не ознакомил со следственным материалом. 22 августа вечером следо
ватель Смоленского УГБ Захарин вновь объявил протокол об окончании след
ствия, где я сделал заявление о желании дать дополнения к моим показаниям,
с которыми меня только и ознакомили, обязав тем самым подписать протокол.
Этого мне сделать, предоставлено не было. В тот же день поздно вечером мне
вручили обвинительное заключение и повезли этапом на суд из Смоленска в
пос. Андреевское, куда я приехал вечером 23 августа. 24 августа утром начал
ся судебный процесс и поэтому с материалами обвинительного заключения я
ознакомиться не смог. Мое заявление о всем этом на суде принято во внима
ние не было.
После отмены приговора выездной сессией Спецколлегии Запоблсуда за мягкостью (24 — 26 августа) в отношении меня было указано произвести доследование. Помощник прокурора Западной обл. Васильев 31 августа вызвал меня, доследовал только в отношении обвинения меня по ст. 58 п. 1 и 2, а по обвинению по ст. 58 п. 7 совершенно не доследовал.
Указанных мною новых свидетелей (Андреева, Колобова) не допросил, со следственным материалом не ознакомил и обвинительного заключения не пересоставил. О не ознакомлении меня со следственным материалом в протоколе отмечено.
В ночь под 2 сентября мне вручено было новое обвинительное заключение, датированное 29 августа (а доследование было 31 августа) совершенно однотипное с первым по содержанию, но с добавлением обвинения] по ст. 58 п. 7. 3 сентября утром меня повезли вновь по этапу из Вязьмы в пос. Андреевское на суд и в этот день начался судебный процесс, так что опять нарушена ст. 235 УПК, 206 и 111-112 ст. УПК м.
Мое заявление о всех этих нарушениях судом оставлено без внимания.
Два судебных процесса в течение одной недели (24 — 26 августа и 3 — 5 сентября) совершенно подорвали мои силы, почему на втором судебном процессе я, совершенно измученный и физически и морально, был почти лишен возможности самозащиты. Это тоже является нарушением УПК.
2. На первом и втором процессах против меня выдвинуты совершенно
новые пункты обвинения (во вредительстве, извращение мотивов песен, со
ставлении] хлебн[ого] списк[а] и много других), которые на предваритель
ном следствии мне совершенно не предъявлялись и никакого расследования
по ним не производилось. Это является полным нарушением Советского пра
восудия.
3. Обвинение меня во вредительстве по ст. 58 п. 7 ни на чем не основано.
Ни на предварительном следствии, ни на первом судебном процессе (24 —
26 августа), ни в доследовании помощника прокурора Западной обл. Василье-
420

ва (протокол от 31 августа) об этом обвинении нет ни слова. Во втором судебном процессе (3 — 5 сентября) по ходатайству государственного обвинения был вызван свидетель Яковлев, служивший со мной в 1932 г. в Ново-Дугинском (теперь Вяземском) леспромхозе. Этот свидетель, который со мной во враждебных отношениях, совершенно голословно дал на меня ряд показаний (невывоз древесины, порча питомников), которые легко могли бы быть опровергнуты документами, но суд мне в доследовании и в приложении документов отказал.
Я в 1933 г. проверялся в этом отношении органами ОГПУ и мне выдана была соответствующая справка о непричастности к вредительству в лесном ведомстве. Копия этой справки изъята при аресте, а подлинник находится в делах Вяземского леспромхоза. Мое ходатайство о приложении этой справки к судебному делу судом не удовлетворено.
4. На первом и втором судебных процессах (в особенности на первом) на
закрытых заседаниях суда присутствовали, несмотря на протесты обвиняе
мых, ряд руководящих работников района, лично заинтересованных в нашем
деле. Многие из них арестованы определением] суда (бывший секретарь рай
кома ВКП(б) Крошихин и др.). Это лишило меня и других возможности дать
суду ряд совершенно секретных данных об их прав-троцкистских проделках и
заинтересованности] в нашем скорейшем уничтожении. Мое письменное хо
датайство пред судом о совершенно секретном допросе меня по этому поводу
удовлетворено не было.
5. Свидетели обвинения между 1 и 2 судебными процессами имели полную
возможность договориться между собою. На втором же судебном процессе
свидетели после опроса остались не в зале суда, а уходили опять в свидетель
скую комнату, что совершенно незаконно.
6. Обвинение в принадлежности меня к контрреволюционной группировке
основано исключительно на лживом, провокаторском доносе бывшего царско
го жандарма, отбывшего наказание за контрреволюционные действия свидете
ля Смирнова. Больше в деле никаких материалов против меня по этому во
просу не имеется. Свидетель Смирнов от суда скрылся и ни на одном судеб
ном процессе не присутствовал.
7. Обвинение меня во враждебности к Советской власти на основании изъ
ятых у меня во время обыска дневников бытового характера, которые я час
тично вел в 1917 г. до июля месяца (не в 1918 г. как сказано в приговоре), а
в 1921"—1922 гг., когда я был студентом, основано главным образом на надер
ганных фразах с искажением их смысла. Разъяснений и дополнений по этому
поводу мне не дано было сделать, несмотря на твердое обещание следователя
УГБ, ведшего мое дело. Эти записи были произведены 15 — 20 лет тому назад.
Все мои почти 20 лет службы при Советской власти совершенно не дает ника
ких фактов контрреволюции и вредительства. Вообще этот вопрос расследо
ван крайне односторонне и пристрастно.
8. Обвинение свидетельницы] Голосовой, ныне исключенной из рядов
ВКП(б), об извращении мною, как руководителем хора, двух мотивов рево
люционных песен опровергается ее собственными показаниями, что было не
извращение, а замедление темпов. Это объясняется тем, что песни эти были
только что разучены, а как следует не усвоены.
Обвинение свидетельницы] Случевской о восхвалении врагов народа основано на полнейшем извращении моего разговора с ней и опровергается ее признанием на суде, что это ее собственные выводы, а не мои подлинные слова.
Обвинение свид[етелей] Голосовой, Григорьева и Андреева о составлении мною списка на хлеб опровергается показаниями самого же председателя
421

месткома школы Андреева, который признал, что список составил он сам, а не я. Все указанные в этом пункте факты на предварительном следствии совершенно не затрагивались и не расследовались.
Из изложенного видно, что как предварительное, так и судебное следствие велось односторонне и пристрастно.
Ради приближения Великой годовщины Октябрьской Революции, ради близкой годовщины Великой Сталинской Конституции убедительно прошу во избежание судебной ошибки приговор Верхсуда опротестовать, а дело передать новое расследование.
ГАРФ. Ф. 9474. Оп. 16. Д. 124. Л. 104-106. Копия.
№ 303

Комментариев нет: